Практические и теоретические аспекты психологического коррекционного метода сценарист-режиссер

 

                                                                                             Ткачева Н. П. (г. Минск)

 

В данной статье предлагается описание психологического метода, который пригоден также и для самостоятельной психологической самопомощи (само-коррекции). Метод предполагает преобразование мало осознаваемого эмоционально окрашенного содержания. По сравнению с другими методами психотерапии, которые используют работу воображения и образного мышления, данная методика может быть более безопасной, поскольку задействует феномен диссоциации.

 

В ранний период психоанализа З. Фрейдом была выдвинута идея о том, что от эмоционального комплекса можно избавиться, отреагировав его, выпустив пар, так сказать. Неотреагированные же эмоции составляют основу невротических комплексов. Это объяснение соответствовало идее психической энергии или энергии либидо, перекрытие русла которой вызывало развитие неврозов. Препонами для свободного протекания психической энергии являются, по мнению З. Фрейда, излишние социальные и культурные запреты [7; 8].

Как в последствии оказалось, самого выплеска эмоций, даже неоднократного, бывает недостаточно для изменений в психологическом состоянии человека. Переосмысление значимости определенных событий происходит через отношения двух личностей - пациента и терапевта - в так называемом опыте перенесения. Происходит сознательное столкновение и сопоставление опыта (в том числе и уникальных алгоритмов реагирования, идущих с детства). Пациент отчасти подчиняется авторитету, отчасти выбирает то, что наиболее приемлемо для него. Протекает это в так называемом ассоциированном состоянии сознания, когда клиент осознает себя действующим лицом своих воспоминаний, воспроизводятся реальные ощущения и эмоции, а рассказ ведется от первого лица.

Психотерапевт же выступает в роли авторитетного наблюдателя и отчасти участника, на котором проверяется правильность собственного реагирования клиента. Отсюда и смысл катарсиса, или катарктического отреагирования, состоит не в пользе бурного проявления эмоций, выпускания паров, выплескивании лишней энергии, как считал когда-то З. Фрейд, а именно в обкатывании эмоции на психотерапевте. Это обмен информацией, хотя словесно и не выраженный. Ведь те же сильные переживания могли мучить пациента годами без всякого катарсиса, если он переживал их в одиночку.

Банальное отреагирование происходит, к тому же, таким образом, что человек полностью включен в свои эмоции, как говорят, ассоциирован (отождествлен, даже захвачен и подчинен ими). Он не контролирует эмоции (кстати сказать, контроль, в смысле постоянного сдерживания, - это худший вариант проживания жизни, уход от естественности и спонтанности), а плывет по их течению, по потоку бурно вырвавшейся энергии либидо. Это приносит временное облегчение и чувство подлинности жизни, подлинности собственных проявлений. То же, что подлинно, пересматривать как бы и неразумно. Кроме того, это трудно, поскольку во время отреагирования снижен рациональный контроль (в смысле полноценного анализа).

Как же соединить эмоциональное переживание с возможностью перерабатывать его содержание с холодной головой? Такой способ есть, и он заключается в диссоциированном (разотождествленном) переживании, то есть переживании собственной эмоции, как бы глядя со стороны. Это значит, что в методике используются зрительные образы, которые клиент вспоминает или воображает. Диссоциирование, отстранение применяется в разных модификациях в некоторых методиках нейролингвистического программирования[1]. Психологами было замечено также, что и косвенное внушение эффективнее прямого (если это не трансовые техники внушения). Причина этого в том, что человеку свойственно защищать свой личностный багаж представлений, свои устои, ценности, склад характера. Прямые попытки воздействия натыкаются на сопротивление или непонимание, на открытое неприятие. Альтернативные же варианты поведения, преподнесенные как жизненный опыт других, не навязываемые, а просто существующие феномены, могут быть хотя бы приняты к рассмотрению. Психологические перестройки происходят тогда из желания подражать лучшему. Человек перенимает опыт, делая свободный (сознательный или бессознательный) выбор.

Иногда в нейролингвистическом программировании (НЛП) отстранению подвергается не переживающая эмоциональное воспоминание часть личности, а только часть обстоятельств воспоминания, и с ней проводят работу. Например, картину тягостного воспоминания вставляют в рамку и отодвигают ее подальше или делают темной, или еще что-нибудь. От этого меняется эмоциональное отношение [4]. Но человек проделывает все это от первого лица, сам изменяет свое восприятие, не отделяя от себя субъекта действия.

При лечении фобий, панических состояний, если воспоминания для пациента непереносимы, ему предлагают метод кинобудки, где он сам сидит и крутит кино воспоминаний, видя себя со стороны на экране [4]. Здесь субъект действия и эмоций отделен от наблюдателя, каким в этот момент является пациент. Это снижает остроту переживаний. Но и при таком методе могут быть осложнения при переработке болезненных комплексов. Сами к себе люди относятся по-разному (и не всегда хорошо!), особенно, если видят со стороны собственное поведение. Наблюдатель может оказаться и едким, и равнодушным, и непримиримым, а вовсе не проявлять сочувствие, сопереживание и желание помочь самому себе. Пациент может в некоторых случаях отказываться диссоциироваться потому, что ему не хочется видеть себя со стороны и признавать справедливыми оценки окружающих. Пока же он такой, какой он есть, у него есть возможность не понимать, как можно ему быть иным при такой судьбе, при такой жизни, или при таких окружающих. Сопротивление (с которым обычно упорно борются и в другом направлении психотерапии - психоанализе) расцветает пышным цветом.

Чтобы обойти эти препятствия, нужна методика, где пациент (клиент) и видел бы со стороны свою собственную эмоцию или переживание (или даже физическое ощущение), и не отождествлял бы себя полностью с действующим лицом, что сразу же устраняет сопротивление. Для этого нужно, чтобы субъектом переработки эмоционального комплекса был бы персонаж в неком отвлеченном сценарии, где обстоятельства складываются, в конце концов, в пользу главного героя. Переживание иначе сложившейся судьбы (или хотя бы важного эпизода) и есть переработка невротического комплекса. Пациент, он же сценарист и режиссер, пишет и видоизменяет сценарий соответствующим образом, а также осуществляет непрерывный эмоциональный (эмпатический) контакт с главным героем, следя в качестве режиссера, чтобы герой имел и выражал именно те ощущения и эмоции, что и сам пациент в ситуации своих воспоминаний или переживаний. То есть, герой должен играть подлинные чувства своего создателя.

 

 

Клиенту предлагается примерно следующее:

1.                   Выберите тяжелую эмоцию, неприятное переживание или ощущение, с которым вы хотели бы поработать и избавиться от него. Четко представьте себе, ощутите вновь то, что вы выбрали.

2.                   Вообразите себе любой подходящий персонаж, который бы смог в вашем воображаемом фильме иметь ваши ощущения и переживания. В выборе объекта для роли вы не ограничены совершенно ничем: им можете быть вы или не вы (причем в любом возрасте), человек или живое существо, или даже условно живое (наподобие оживших вещей из мультфильмов или какого-нибудь сгустка энергии, даже высшей силы, к примеру). Единственный принцип чтобы объект передавал ваши ощущения и чувства. Ваше подсознание должно помочь вам сделать правильный выбор. Впрочем, никто не запрещает вам видоизменить ваш персонаж в любой момент.

3.                   Попробуйте разглядеть окружение вашего героя, те обстоятельства, в которых он находится, а также других действующих лиц, если они там присутствуют. Представления совсем не обязаны быть четкими, достаточно минимальной степени узнаваемости или категоризации.

4.                   А теперь создайте такой сценарий, чтобы сюжет развивался в интересах и на пользу вашего героя, пока его эмоции или ощущения не изменятся в лучшую сторону, пока он не добьется удовлетворения и успокоения в вашем сюжете. Вы опять же никак не ограничены в средствах (даже в самых фантастических). Допустимо абсолютно все. Данный метод, поэтому, можно было бы назвать методом личной магии в переустройстве внутренней вселенной.

 

Далее следует сам процесс работы с воображением клиента, о ходе которого тот рассказывает. Психолог играет роль помощника сценариста, подсказывая идеи, если потребуется.

Особенностью данного метода можно назвать его эффективность и безопасность. Метод пригоден для самостоятельной работы. Освоить его может практически любой человек с мало-мальски развитым воображением и минимальными способностями к визуализации, эмпатии и разотождествлению с переживаемым. Безопасность метода объясняется именно разотождествлением (диссоциацией), которая положена в его основу. Захваченность человека эмоциями здесь даже меньше, чем при просмотре триллеров или мелодрам по телевизору, так как в руках пациента активная роль преобразователя-сценариста, которому подвластно всё. Другие же методы работы с образами как раз отличаются тем, что вовсе не безопасны и требуют обязательного участия опытного психотерапевта [1].

Кстати, глядя иные фильмы по телевизору, можно придти к выводу, что настоящие сценаристы, создающие эти фильмы, тоже пользуются своей профессией в качестве средства для решения собственных психологических проблем (а то и бегства от преследующего их безумия?). Но сценарий, пригодный для реального фильма, очень отличается от того кино, которое развертывается при работе по данной методике. Переработке здесь подвергаются отдельные паттерны реагирования и отдельно взятые чувства и ощущения, хотя переработка может развернуться в довольно занимательный сюжет. Человек узнаёт при этом, как устроена скрытая кухня его психики. (Вспоминается куплет в исполнении А. Миронова: Совершите вы много открытий, иногда не желая того!)

Что можно перерабатывать с помощью такого метода? Не только эмоции, но и ощущения, психосоматические симптомы. Можно облегчить соматическое заболевание, отделив привходящие психологические феномены негативного толка. Можно снимать мышечное напряжение во всем теле или в отдельных его областях. Можно также проводить и работу по саморазвитию, совершенствованию ума, тела и навыков, в том числе и навыков общения и взаимоотношений с людьми.

При длительной работе становится заметной системность психики, взаимосвязь различных структур в ее содержании, связанность ее пластов, иерархичность содержания и принципов построения систем представлений. При переработке одного из фрагментов, всплывают для осознания другие, с ним связанные по какому-то принципу. Переработанный симптом никогда не возвращается в прежнем виде, но всплывает нечто им обусловленное. При не однодневной работе становится возможной послойная переработка (по удачному образному выражению, это напоминает снятие чешуи с луковицы и очищение живого ядра). Также проявлением системности можно назвать, к примеру, полярную антисимметрию (амбивалентность, превращаемость в противоположность исходному). Из-под удаленной эмоции страха, например, высвобождается вдруг агрессия или нечто подобное.

Часто автоматически дает о себе знать в процессе работы и другое проявление симметрийных свойств психики. Это переход (или превращение) в соответствии правилом четырехугольника в действии - претерпевании: Я делаю Я не делаю; Со мной (или мне) делают Со мной (мне) не делают то-то и то-то. Данная четверка тоже служит подтверждением амбивалентности интенций психики каждого человека.

Примирение противоположностей, освоение отвергаемых сознательным моральным контролем противоположных своему характеру и своим установкам ролей очень ценный опыт для личности. В результате человек становится гораздо терпимее, лучше относится к людям, которые являются носителями иных социальных ценностей и ведут себя иначе, чем он.

Послойность переработки означает также, что переработке подвергается сначала то, что лежит на поверхности то, что самому человеку в себе не нравится, и от чего он хотел бы избавиться. Затем человек начинает отслеживать и осознавать черты характера и особенности реагирования, которые для него естественны и в чем-то имеют ценность, но которые тоже можно было бы улучшить. По мере продвижения в работе большое значение начинает приобретать и материал бессознательного, проявляющий себя в снах[2].

 

Далее следует более подробно остановиться на основах метода. Психологические методы, в которых используется работа с образами, являются способами воздействия на бессознательное человека [1, 5, 6].

Описываемая методика сценарист-режиссер в их ряду представляет собой ценность по причине своей безопасности, которая сочетается с очень глубоким проникновением в сферу бессознательного и с широкими возможностями для его изменения и упорядочения.

О каком багаже в подсознании, закладывающемся в раннем детстве (и даже до рождения человека) все же идет речь? В чем его ценность, и в чем опасность, из-за чего возникает необходимость его преобразования?

Приспособиться к вероятностно организованному миру, освоить среду, в которой далеко не все предсказуемо, можно лишь на основе аналогий предшествующего опыта, ситуативных гештальтов. Они должны быть либо отобраны по значениям наибольшей вероятности и частоты встречаемости (вначале субъектом отбора выступает, естественно, не столько сам ребенок, сколько социум и родители), либо императивно зарублены на носу с первого раза при участии ценностного сознания и мышления. Поскольку на опыте базируется успешность выживания, в детстве он приобретается с феноменальной скоростью. В воспоминаниях детства становится затем важной не их событийная информационная сторона, а их идея, деятельностная и, особенно, приспособительная сущность, оформленная в виде паттерна. Значимость багажа детских паттернов и вообще всяких прецедентов объяснима именно с этой точки зрения.

Накопление приспособительного опыта начинается с раздражителей ближнего круга. К ним относятся по преимуществу тактильные и близкие зрительные сигналы. Потом и во взрослом состоянии из очень раннего детства вспоминаются не предметы и образы близких людей, а их опознавательные признаки, такие, к примеру, как нечто большое и темное или фрагмент трикотажной кофты в клеточку, чья-то пуговица, некое тактильное ощущение, запах и тому подобное. Маленький ребенок различает людей и вещи по этим опознавательным признакам, которые нераздельно связаны с определенным эмоциональным отношением с его стороны и с определенной реакцией. Основы такого реагирования врожденны. Вырабатываются соответствующие ассоциативные связи, как условный рефлекс у животных, без особого умственного анализа. И рефлексы эти охватывают и сферу вещей, и сферу отношений с близкими и дальними людьми. Затем все большую роль начинает играть подражание (а это образное научение).

В возрасте же 3-4 лет вся система организации психики ребенка преобразуется. В ней появляются два уровня иерархии. Раньше сформировавшаяся система приспособительного опыта переходит в разряд методологии эмоционального восприятия и реагирования, становится как бы уровнем программного обеспечения психики.

Согласно новейшим исследованиям в области физиологии [3], мы можем сказать, что речь идет о той части человеческой эмоциональности, которую нейрофизиологи связывают с работой определенной структуры мозга миндалины, - с помощью которой текущее ситуативное поведение субъекта согласовывается с его прошлым опытом. Функцией миндалины, может быть, и является соответствующее переструктурирование опыта и доступа к нему. Доступ к методологической части опыта закрывается для сознания. Этим, как я полагаю, и вызвано забывание раннего периода жизни после 3-4 лет. И так формируется широкий пласт бессознательного. А строящаяся сознательная система деятельности и логический анализ оперируют затем текущим опытом жизни уже как информацией о фактах, которая накапливается в доступной сознанию памяти.

Из бессознательного же в сознание поступают в дальнейшем только свернутые короткие паттерны-импульсы, задающие способы реагирования по аналогии, а не полная информация о пережитых ранних событиях. События раннего детства становятся для сознания почти неуловимыми. Они пронизывают сознание со скоростью импульса, однако за этот миг человек успевает понять, как нужно воспринимать, переживать и как действовать в ситуации, в которой он находится. Практически не осознается то, что в этот неуловимый миг осознания он получил интуитивный паттерн из памяти, который однозначно задает способ квалификации ситуации, отнесения ее к определенному типу. Не осознавая того, взрослый человек живет ощущениями и эмоциями своего раннего детства. (Вступают ли они в конфликт с логическим анализом? Как когда. И что возьмет верх вопрос другой, его мы оставим. Проблемы возникают больше как раз, когда ничья и выбор не сделан).

Набор программного обеспечения человека очень индивидуален, поскольку каждый рождается на свет со своей мерой здоровья, каждый имеет своих родителей и близких, каждый подвергается тому или иному характеру воспитания, и каждый переживает свои особенные события в раннюю пору. Все это откладывает уникальный отпечаток на способ понимания и отношения к себе, к людям, к окружающей действительности. В этом смысле характерное для психоанализа толкование комплексов и воспоминаний со стороны аналитика, пусть даже и вооруженное некой правдоподобной общей теорией, выглядит достаточно натянуто. Наши воспоминания, комплексы, переживания значат только то, что значат лично для нас, и ни для кого другого.

С другой стороны, люди, хотя и индивидуальности, но не настолько не похожи друг на друга, чтобы совсем нельзя было бы сравнивать. Врожденные общие потребности и врожденные же программы - первичные способы реагирования и приспособления, - одинаковы у всех, и их даже не нужно как-то перетолковывать. И они составляют основу психики. Культурные особенности накладываются затем на эту основу. Кроме того, характер жизни до 2-3 лет мало отличается по существу у людей любой культуры, хотя традиции отношения к детям, способы их выхаживания и воспитания могут быть в частностях непохожи у разных народов. Тогда общее для толкования и понимания психологических явлений нужно искать внутри культурных сообществ, а не между ними. В этом отношении очень полезной и познавательной является книга Эрика Эриксона Детство и общество, где приведены подробные описания воспитательных традиций разных народов и типы характеров, которые в результате получаются [9].

В общем же можно сделать вывод, что человек несет в себе уникальные личностные смыслы и представления о способах жизни, которые только частично могут повторять даже то, что распространено в культуре своего народа. А из этого вывода, а также из глубины проникновения в бессознательное в методе сценарист-режиссер принято за принцип отсутствие толкования со стороны аналитика. (Тем более что и переработка протекает в образах, а вовсе не в словах.)

Методику сценарист-режиссер я не случайно сравниваю с психоанализом и ищу сходства и отличия. Их главная общая черта состоит в том, что работа проводится с материалом бессознательного. Отличия же, кроме неприемлемости толкований, есть и другие.

Работать по данной методике нужно, так же как в НЛП и гештальт-терапии, с тем симптомом, который имеется в наличии в психологическом состоянии клиента в данный момент или с тем, который не утратил актуальности и легко воспроизводится из памяти. Но за симптомом, чувством, реакцией, ощущением, протекающим здесь-и-теперь, всегда лежит пласт ранних воспоминаний, обусловивший реакцию. Методика сценарист-режиссер изменяет характер данной обусловленности путем воображаемого изменения произошедших событий. Потому данная методика и является, по существу, психоаналитической. Отличие от классического психоанализа состоит в том, что последний работает с пластом воспоминаний в пределах сознательного доступа от первого лица (ассоциированное состояние сознания клиента), то есть с информацией жизни человека. Метод же сценарист-режиссер преобразует паттерны более глубокого пласта воспоминаний, закрытого от прямого доступа сознания, пласта воспоминаний методологии (программного обеспечения психики), сформировавшегося в ранний период детства. Метод сценарист-режиссер является, по существу, психоанализом за гранью воспоминаний.

То, что проскальзывает через сознание в свернутом и абстрагированном виде, как алгоритм импульс, если поймать его при целенаправленном внимании и осознать, превращается в определенную эмоцию, определенное ощущение. Если перенести их на абстрактного героя, они могут там снова обрасти развернутой картиной событий, обстоятельств, других действующих лиц и превратиться в сценарий, который не запрещено видоизменить и переписать заново, в свою пользу, с позиций уже взрослого опытного мышления.

Новый опыт человеком как бы заимствуется со стороны, хотя он сам является его автором. Усвоение происходит по знакомому всем с детства принципу подражания и эмоциональной эмпатии. И оно очень эффективно, можно сказать, что новый паттерн полностью замещает старый. Прежний паттерн перестраивается в новый, а также пересаживается на новые корни разыгранных воображением событий.

Работать с тем, что приходит само в сферу сознания, надо потому, что методология уже потеряла для сознания, а не вообще, - содержательную связность. На основе базы раннего опыта сформировалось множество паттернов поведения и реагирования, которыми психика оперирует как отдельными инструментами. Но стоит преобразовать один из таких инструментов, как дает о себе знать реальная системность подсознания, логическая, ассоциативная и симметрийная (антисимметрийная) связанность смыслов отдельных паттернов между собой. Тогда становится актуальным и выходит на поверхность уже другой паттерн и вызванные им ассоциации памяти.

В работе с данной методикой не нужно стремиться к четкости воспоминаний и представлений в своем воображаемом кино. Неясность ранних детских воспоминаний не минус, а, скорее, плюс. Этим достигается абстрактность не на словесном, а на образном уровне, переносимость на ряд похожих предметов и образов. Абстрактный образ чего-то с малым числом опознавательных признаков потому и годится для использования в качестве шаблона.

Но по мере работы за обрывочными признаками-символами воспоминаний часто всплывают и реальные содержательные фрагменты. И при длительной работе (1-2 года) можно восстановить очень многое из связных настоящих воспоминаний очень раннего детства, понять, как формировался характер человека.

Можно фактически изменить судьбу, оборвав болезненную зависимость от тяжелого опыта в раннем детстве, который обычно откладывает неизгладимый отпечаток на личность, отношение к себе, к людям, к жизни и к миру. Это не удивительно, ведь преобразовывается именно методология, философия жизни. Она, конечно, и стихийно, без всякой работы, преобразуется у каждого человека под влиянием нового жизненного опыта. Только здесь есть тонкая диалектика. Чтобы преобразовать личность, сделать человека другим, должны произойти достаточно сильные события в жизни, иначе, наоборот, новые познания будут скорее искусственно втиснуты в рамки старых представлений, и ничего не изменится. После закрепления раннего опыта он изменяется только под действием сильных обстоятельств жизни и влиятельных людей, причем не обязательно в лучшую сторону. Это значит, что человек обречен учиться только на своих ошибках, а иногда и повторять их много раз в жизни.

Сознательное самовоспитание иногда приобретает характер самопринуждения и авторитарного самоконтроля, переламывания себя и прочих самоистязаний. В лучшем случае самовнушения, что более эффективно. Во всех случаях эмоционально нагруженный паттерн, не нравящийся человеку, такой, от которого он хотел бы отказаться, исходя из позиций взрослого самосознания, вытесняется, оставляется в стороне или замещается другим. Но в подсознании он остается! При подходящих условиях в стрессе, кризисе, новой обстановке, - он может ожить снова. Нет гарантии, что он исчез. Не исчезает то, что имело (и имеет) хотя бы условный смысл. Появятся условия, появится и он.

Поэтому необходима образная смысловая переработка каждого неугодного паттерна в отдельности. Переработка сознательная и имеющая положительную для клиента направленность. Причем, человек должен в своем воображении пронаблюдать непрерывную картину преобразований модели поведения и сопутствующих эмоций. Только тогда работу с данной проблемой можно считать законченной.

В характере переписывания паттерна пациент (сценарист-режиссер) абсолютно никакими рамками реальности не скован. Допустимы самые фантастические или осуждаемые сознательной моралью варианты. Опять же это объясняется условностью диссоциированной переработки. В ней нет той страшной необратимости, что присутствует в реальной жизни. Спроецировав на персонаж жестокость к своему врагу в воображении, вы, быть может, одержали победу над некой злой сущностью, носителем которой вы считаете определенного человека. А победа делает благороднее. И уже в реальной жизни вы испытаете к тому человеку жалость или презрение, как к носителю зла или порока, но отнюдь не агрессию, либо тон ее будет гораздо умереннее. Кроме того, в воображаемой переработке важен сам паттерн как новый способ возможного поведения и, что еще важнее, чувствования. Здесь нас интересует не логика событий и последствий, а логика наших чувств и ощущений. Эти две логики могут значительно разниться между собой (кроме того, логика чувств детская, врожденная в большой мере). Даже для наиболее полного познания мира воображение просто обязано рассматривать всякие варианты и возможности, даже абсурдные. Здесь же смысл заключается в изменении эмоциональных рамок в ощущении вероятного во внутреннем мире человека. Преобразуются также и физиологические ощущения, точнее даже, ожидания ощущений, соответствующих ситуации.

Преодоление эмоциональных ограничений первоначально в фантазии подготавливает затем почву для рационального планирования. Только после этого абстрактный паттерн будет перенесен, если он сознанию взрослого человека покажется пригодным! из кино в багаж реальной методологии жизни. А в какой обстановке он был создан не имеет значения. Стояли ли за фильмом настоящие воспоминания или это был мультфильм, сказка или фантастика; было это в прошлом, настоящем или будущем, - никакой разницы, потому что это условный и чужой, хоть и полезный опыт.

На самом деле, он, конечно, не такой и чужой, поскольку создает его сам пациент и, чаще всего, из своих же реальных воспоминаний или их фрагментов, дополняя затем желаемыми событиями.

Обстановка воображаемого фильма может соответствовать реальным прожитым событиям и быть узнаваемой или может быть абстракцией, выполнять функцию условных декораций. Такими же условными и не детализированными могут быть все герои сценария, включая и главного персонажа. Здесь важно только то, чтобы действие и переживания клиентом были однозначно понимаемы. Толкование аналитика не требуется и в расчет не берется.

Между прочим, персонажем пациент выбирает чаще всего опять таки себя, а не кого-то другого, только в другом возрасте, с которым он себя уже не отождествляет. Фактически, для человека это уже другая личность, с которой у него есть общие переживания. Если клиент выбирает в качестве своего представителя другого человека, то за этим может стоять интроект, внедрившийся в ядро личности. Такого персонажа полезно попросить разделить надвое и посмотреть, что получится дальше, как сложатся отношения двух новых представителей.

Если картина непонятна или застревает на каких-то состояниях, которые пациентом истолковываются, как предельные, конечные, дальше которых действие не может развиваться, то снова может пригодиться метод дробления в прямом смысле анализ - разложение на составные части персонажа.

Чаще всего к такого рода синтетическим, интегральным состояниям (становящимся затем паттернами восприятия и эмоционального реагирования) человек приходит в жизни, объединяя в стрессовых условиях противоречивые интенции, желания и запреты или препятствия (газ и тормоз). Все это вместе закрепляется в сознании под действием стресса как данность, непреложность реальности, неизбежность и запоминается в качестве урока. Подобные уроки надо переучивать заново, разбирая по частям.

Длительность психологической коррекционной работы по методике сценарист-режиссер короче, чем в психоанализе. Последний медленнее добирается до настоящих паттернов, здесь же только с ними и требуется работать путем воображаемого развертывания мгновенных импульсов ощущений и эмоций. Поэтому метод эффективен, а надежность сохранения достигнутого полезного результата высока. Комплексы не возвращаются после их переработки. Впрочем, надо сказать, что бессознательное человека это бездонная бочка. Всегда найдется над чем-нибудь поработать. Когда метод освоен, он может стать привычным средством личной гигиены психики. Помощь специалиста практически не будет требоваться.

Длительность отдельного сеанса может варьировать от нескольких минут до двух и даже трех часов, в зависимости от общего состояния клиента, способности концентрироваться, успешности работы воображения. В некоторых случаях бывает трудно удержать ощущение в поле внимания, трудно осознать его смысл, чтобы расшифровать и воспроизвести в сюжете. Принцип работы дойти хотя бы до маленькой победы. Это и критерий завершения отдельного сеанса. Конечно, за один сеанс можно успеть поработать и с несколькими проблемами, если они легко поддаются коррекции. Минимальное время переработки отдельной эмоциональной проблемы, по моему личному опыту, - несколько минут, если она четко осознана во всех деталях. Иногда при самостоятельной работе это можно успеть проделать в транспорте в течение нескольких остановок. Особых условий для этого не нужно.

В других же случаях требуется значительное напряжение внимания, сосредоточение и погружение в себя. Работа может быть и очень тяжелой и утомительной, особенно когда психофизическое состояние не самое лучшее (а проблемы-то именно в этом состоянии и дают о себе знать!) и не хватает сил для фундаментальной переделки. Тогда приходится останавливаться на минимально возможном полезном результате, а остальное до поры оставить для более глубокого осознавания, проживания и переживания в реальной жизни.

Критерием успешной переработки психологической проблемы служит успокоение и переключение внимания клиента на текущие жизненные потребности. И именно успокоение и переключение, а вовсе не эмоциональный подъем или радостное состояние. Эмоциональное возбуждение и радость проявления подсознательной оценки результата как чуда, исключения, временной или случайной удачи, словом, чего-то недостоверного. Такая оценка требует, наоборот, дальнейшей работы.

Методика сценариста-режиссера работает непосредственно с паттернами, составляющими основу психической кухни личности, ее восприятия и эмоционального реагирования. Паттерны обусловливают направленность и характер также и логического мышления, составляя его подтекст и скрытые смыслы. Сюжет кино в методике разворачивается, исходя из существующего паттерна, затем он видоизменяется так, чтобы изменился паттерн. И больше ничего не нужно, если это достигнуто.

 

Подводя итог, скажем, что весь опыт человека значим в той мере, в какой он представляет собой методологическую базу для будущей жизни. Даже однократный опыт имеет смысл, как снимающий неопределенность в условиях жизни в вероятностном мире. Актуальность психологических подходов, которые позволяют исправлять паттерны, следует отсюда как логическая необходимость. Данная методика, как представляется, как раз и отвечает на этот жизненно важный запрос.

 

Литература:

1.        Лейнер, Ханскарл. Кататимное переживание образов: Основная ступень; Введение в психотерапию с использованием техники сновидений наяву; Семинар: Пер. с нем. М.: Эйдос, 1996. 253 с., схемы.

2.      ОКоннор Джозеф, Сеймор Джон Введение в нейролингвистическое программирование / Пер. с англ. Челябинск: Версия, 1997. 256 с.

3.      Симонов П. В. Лекции о работе головного мозга: Потребностно-информационная теория высшей нервной деятельности. М.: Наука, 2001. 95 с.

4.        Трансформация личности: нейролингвистическое программирование / Анализ и комментарии О. Ксендзюк. Одесса: Хаджибей, 1995. 352 с.

5.        Фанч Ф. Преобразующие диалоги: Пер. с англ. К.: Ника-Центр, 1997. 384 с. (Серия Новейшая психология; Вып. 1.)

6.        Фанч Ф. Пути преобразования. Общие модули процессинга: Пер. с англ. - К.: Ника-Центр, 1997. 368 с. (Серия Новейшая психология; Вып. 2.)

7.        Фрейд З. Психоаналитические этюды / Составление Д.И. Донского, В.Ф. Круглянского; Послесл. В.Т. Кондрашенко. Мн.: Беларусь, 1991. 606 с.

8.        Фрейд З. Психология бессознательного: Сб. произведений / Сост., науч. ред., авт. вступ. ст. М.Г. Ярошевский. М.: Просвещение, 1990. 448 с.

9.      Эриксон Э. Детство и общество. Изд. 2-е, перераб. и доп./ Пер. с англ. СПб.: Ленато, АСТ, Фонд Университетская книга, 1996. 592 с.



[1] Сама идея режиссерского подхода есть в книге специалистов по НЛП Джозефа ОКоннора и Джона Сеймора [2, с. 93], которые советуют применять его в конструировании будущего поведения. По моему же мнению, метод этот является гораздо более универсальным и многообещающим, чем представляли себе авторы.

[2] Работа с материалом сновидения выводит на уровень, я бы так сказала, телесно-ориентированного абстракционизма. Переработке подлежат разрозненные, фрагментарные образы движения, цвета, нагруженные эмоциями и смыслами, в детстве имевшими отношение к физиологии, к потребностям. Я предполагаю, что во сне все процессы в психике подчинены процессам упорядочения и восстановления физиологии организма. А на поверхности спящего сознания, как в калейдоскопе, перемешиваются образы, как шарики на нитках, связанные с глубиной телесного процесса. Их движением управляет именно он, а не их сознательные смыслы, не логика. Но есть, конечно, и стадии сна с большей включенностью собственно механизмов сознания (за исключением вероятностного механизма, работа которого отделяет сон от бодрствования). Тогда появляются сны с сюжетом, где есть некоторая логика и особенно много ассоциативных связей. Однако и эти стадии подчинены главной задаче сна обеспечению приспособленности организма. Во сне происходит доосмысливание, упорядочение и завершение ситуаций, произошедших с человеком, а также исполнение желаний, особенно у детей.

 

При использовании материалов ссылки на сайт http://psymagic.com обязательны.

Если вам материал сайта понравился и показался полезным - жмите на ссылку рейтинга  Каталог сайтов

 

        Ваши вопросы, предложения, комментарии присылайте автору - Ткачевой Наталье Петровне

 по адресу:  admin@psymagic.com

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru