Метод психологической самопомощи "сценарист

Практические и теоретические аспекты психологического коррекционного метода «сценарист-режиссер»

Ткачева Н. П. (г. Минск)

В данной статье предлагается описание психологического метода, который пригоден также и для самостоятельной психологической самопомощи (само-коррекции). Метод предполагает преобразование мало осознаваемого эмоционально окрашенного содержания. По сравнению с другими методами психотерапии, которые используют работу воображения и образного мышления, данная методика может быть более безопасной, поскольку задействует феномен диссоциации.

В ранний период психоанализа З. Фрейдом была выдвинута идея о том, что от эмоционального комплекса можно избавиться, отреагировав его, «выпустив пар», так сказать. Неотреагированные же эмоции составляют основу невротических комплексов. Это объяснение соответствовало идее «психической энергии» или энергии либидо, перекрытие русла которой вызывало развитие неврозов. Препонами для свободного протекания психической энергии являются, по мнению З. Фрейда, излишние социальные и культурные запреты [7; 8].

Как в последствии оказалось, самого выплеска эмоций, даже неоднократного, бывает недостаточно для изменений в психологическом состоянии человека. Переосмысление значимости определенных событий происходит через отношения двух личностей - пациента и терапевта - в так называемом опыте перенесения. Происходит сознательное столкновение и сопоставление опыта (в том числе и уникальных алгоритмов реагирования, идущих с детства). Пациент отчасти подчиняется авторитету, отчасти выбирает то, что наиболее приемлемо для него. Протекает это в так называемом ассоциированном состоянии сознания, когда клиент осознает себя действующим лицом своих воспоминаний, воспроизводятся реальные ощущения и эмоции, а рассказ ведется от первого лица.

Психотерапевт же выступает в роли авторитетного наблюдателя и отчасти участника, на котором проверяется «правильность» собственного реагирования клиента. Отсюда и смысл катарсиса, или катарктического отреагирования, состоит не в пользе бурного проявления эмоций, «выпускания паров», выплескивании «лишней» энергии, как считал когда-то З. Фрейд, а именно в «обкатывании» эмоции на психотерапевте. Это обмен информацией, хотя словесно и не выраженный. Ведь те же сильные переживания могли мучить пациента годами без всякого катарсиса, если он переживал их в одиночку.

Банальное отреагирование происходит, к тому же, таким образом, что человек полностью включен в свои эмоции, как говорят, ассоциирован (отождествлен, даже захвачен и подчинен ими). Он не контролирует эмоции (кстати сказать, контроль, в смысле постоянного сдерживания, - это худший вариант проживания жизни, уход от естественности и спонтанности), а плывет по их течению, по потоку бурно вырвавшейся энергии либидо. Это приносит временное облегчение и чувство подлинности жизни, подлинности собственных проявлений. То же, что «подлинно», пересматривать как бы и неразумно. Кроме того, это трудно, поскольку во время отреагирования снижен рациональный контроль (в смысле полноценного анализа).

Как же соединить эмоциональное переживание с возможностью перерабатывать его содержание с «холодной головой»? Такой способ есть, и он заключается в диссоциированном (разотождествленном) переживании, то есть переживании собственной эмоции, как бы глядя со стороны. Это значит, что в методике используются зрительные образы, которые клиент вспоминает или воображает. Диссоциирование, отстранение применяется в разных модификациях в некоторых методиках нейролингвистического программирования[1]. Психологами было замечено также, что и косвенное внушение эффективнее прямого (если это не трансовые техники внушения). Причина этого в том, что человеку свойственно защищать свой личностный багаж представлений, свои устои, ценности, склад характера. Прямые попытки воздействия натыкаются на сопротивление или непонимание, на открытое неприятие. Альтернативные же варианты поведения, преподнесенные как жизненный опыт других, не навязываемые, а просто существующие феномены, могут быть хотя бы «приняты к рассмотрению». Психологические перестройки происходят тогда из желания подражать лучшему. Человек перенимает опыт, делая свободный (сознательный или бессознательный) выбор.

Иногда в нейролингвистическом программировании (НЛП) отстранению подвергается не переживающая эмоциональное воспоминание часть личности, а только часть обстоятельств воспоминания, и с ней проводят «работу». Например, картину тягостного воспоминания «вставляют в рамку» и «отодвигают» ее подальше или «делают темной», или еще что-нибудь. От этого меняется эмоциональное отношение [4]. Но человек проделывает все это «от первого лица», сам изменяет свое восприятие, не отделяя от себя субъекта действия.

При лечении фобий, панических состояний, если воспоминания для пациента непереносимы, ему предлагают метод «кинобудки», где он сам сидит и «крутит кино» воспоминаний, видя себя со стороны на экране [4]. Здесь субъект действия и эмоций отделен от «наблюдателя», каким в этот момент является пациент. Это снижает остроту переживаний. Но и при таком методе могут быть осложнения при переработке болезненных комплексов. Сами к себе люди относятся по-разному (и не всегда хорошо!), особенно, если «видят» со стороны собственное поведение. «Наблюдатель» может оказаться и едким, и равнодушным, и непримиримым, а вовсе не проявлять сочувствие, сопереживание и желание помочь самому себе. Пациент может в некоторых случаях отказываться диссоциироваться потому, что ему не хочется видеть себя со стороны и признавать справедливыми оценки окружающих. Пока же он такой, какой он есть, у него есть возможность «не понимать», как можно ему быть иным «при такой судьбе», «при такой жизни», или «при таких окружающих». Сопротивление (с которым обычно упорно борются и в другом направлении психотерапии - психоанализе) расцветает пышным цветом.

Чтобы обойти эти препятствия, нужна методика, где пациент (клиент) и «видел» бы со стороны свою собственную эмоцию или переживание (или даже физическое ощущение), и не отождествлял бы себя полностью с действующим лицом, что сразу же устраняет сопротивление. Для этого нужно, чтобы субъектом переработки эмоционального комплекса был бы персонаж в неком отвлеченном сценарии, где обстоятельства складываются, в конце концов, в пользу главного героя. Переживание иначе сложившейся судьбы (или хотя бы важного эпизода) и есть переработка невротического комплекса. Пациент, он же – «сценарист и режиссер», «пишет» и видоизменяет сценарий соответствующим образом, а также осуществляет непрерывный эмоциональный (эмпатический) «контакт» с главным героем, следя в качестве режиссера, чтобы герой имел и выражал именно те ощущения и эмоции, что и сам пациент в ситуации своих воспоминаний или переживаний. То есть, «герой» должен играть подлинные чувства своего создателя.

Клиенту предлагается примерно следующее:

1. Выберите тяжелую эмоцию, неприятное переживание или ощущение, с которым вы хотели бы поработать и избавиться от него. Четко представьте себе, ощутите вновь то, что вы выбрали.

2. Вообразите себе любой подходящий персонаж, который бы смог в вашем воображаемом «фильме» иметь ваши ощущения и переживания. В выборе объекта для роли вы не ограничены совершенно ничем: им можете быть вы или не вы (причем в любом возрасте), человек или живое существо, или даже условно живое (наподобие оживших вещей из мультфильмов или какого-нибудь «сгустка энергии», даже «высшей силы», к примеру). Единственный принцип – чтобы объект передавал ваши ощущения и чувства. Ваше подсознание должно помочь вам сделать правильный выбор. Впрочем, никто не запрещает вам видоизменить ваш персонаж в любой момент.

3. Попробуйте «разглядеть» окружение вашего героя, те обстоятельства, в которых он находится, а также других действующих лиц, если они там присутствуют. Представления совсем не обязаны быть четкими, достаточно минимальной степени узнаваемости или категоризации.

4. А теперь создайте такой сценарий, чтобы сюжет развивался в интересах и на пользу вашего героя, пока его эмоции или ощущения не изменятся в лучшую сторону, пока он не добьется удовлетворения и успокоения в вашем сюжете. Вы опять же никак не ограничены в средствах (даже в самых фантастических). Допустимо абсолютно все. Данный метод, поэтому, можно было бы назвать методом личной «магии» в переустройстве внутренней вселенной.

Далее следует сам процесс работы с воображением клиента, о ходе которого тот рассказывает. Психолог играет роль «помощника сценариста», подсказывая идеи, если потребуется.

Особенностью данного метода можно назвать его эффективность и безопасность. Метод пригоден для самостоятельной работы. Освоить его может практически любой человек с мало-мальски развитым воображением и минимальными способностями к визуализации, эмпатии и «разотождествлению» с переживаемым. Безопасность метода объясняется именно разотождествлением (диссоциацией), которая положена в его основу. Захваченность человека эмоциями здесь даже меньше, чем при просмотре триллеров или мелодрам по телевизору, так как в руках пациента активная роль преобразователя-сценариста, которому подвластно всё. Другие же методы работы с образами как раз отличаются тем, что вовсе не безопасны и требуют обязательного участия опытного психотерапевта [1].

Кстати, глядя иные фильмы по телевизору, можно придти к выводу, что настоящие сценаристы, создающие эти фильмы, тоже пользуются своей профессией в качестве средства для решения собственных психологических проблем (а то и бегства от преследующего их безумия?). Но сценарий, пригодный для реального фильма, очень отличается от того «кино», которое развертывается при работе по данной методике. Переработке здесь подвергаются отдельные паттерны реагирования и отдельно взятые чувства и ощущения, хотя переработка может развернуться в довольно занимательный сюжет. Человек узнаёт при этом, как устроена скрытая «кухня» его психики. (Вспоминается куплет в исполнении А. Миронова: «Совершите вы много открытий, …иногда не желая того!»)

Что можно перерабатывать с помощью такого метода? – Не только эмоции, но и ощущения, психосоматические симптомы. Можно облегчить соматическое заболевание, отделив привходящие психологические феномены негативного толка. Можно снимать мышечное напряжение во всем теле или в отдельных его областях. Можно также проводить и работу по саморазвитию, совершенствованию ума, тела и навыков, в том числе и навыков общения и взаимоотношений с людьми.

При длительной работе становится заметной системность психики, взаимосвязь различных структур в ее содержании, связанность ее «пластов», иерархичность содержания и принципов построения систем представлений. При переработке одного из фрагментов, всплывают для осознания другие, с ним связанные по какому-то принципу. Переработанный симптом никогда не возвращается в прежнем виде, но всплывает нечто им обусловленное. При не однодневной работе становится возможной «послойная» переработка (по удачному образному выражению, это напоминает снятие чешуи с луковицы и очищение живого «ядра»). Также проявлением системности можно назвать, к примеру, полярную антисимметрию (амбивалентность, превращаемость в противоположность исходному). Из-под «удаленной» эмоции страха, например, «высвобождается» вдруг агрессия или нечто подобное.

Часто автоматически дает о себе знать в процессе работы и другое проявление симметрийных свойств психики. Это переход (или превращение) в соответствии «правилом четырехугольника» в действии - претерпевании: «Я делаю» – «Я не делаю»; «Со мной (или мне) делают» – «Со мной (мне) не делают» то-то и то-то. Данная четверка тоже служит подтверждением амбивалентности интенций психики каждого человека.

Примирение противоположностей, освоение отвергаемых сознательным моральным контролем противоположных своему характеру и своим установкам ролей – очень ценный опыт для личности. В результате человек становится гораздо терпимее, лучше относится к людям, которые являются носителями иных социальных ценностей и ведут себя иначе, чем он.

Послойность переработки означает также, что переработке подвергается сначала то, что лежит на поверхности – то, что самому человеку в себе не нравится, и от чего он хотел бы избавиться. Затем человек начинает отслеживать и осознавать черты характера и особенности реагирования, которые для него «естественны» и в чем-то имеют ценность, но которые тоже можно было бы улучшить. По мере продвижения в работе большое значение начинает приобретать и материал бессознательного, проявляющий себя в снах[2].

Далее следует более подробно остановиться на основах метода. Психологические методы, в которых используется работа с образами, являются способами воздействия на бессознательное человека [1, 5, 6].

Описываемая методика «сценарист-режиссер» в их ряду представляет собой ценность по причине своей безопасности, которая сочетается с очень глубоким проникновением в сферу бессознательного и с широкими возможностями для его изменения и упорядочения.

О каком «багаже» в подсознании, закладывающемся в раннем детстве (и даже до рождения человека) все же идет речь? В чем его ценность, и в чем опасность, из-за чего возникает необходимость его преобразования?

Приспособиться к вероятностно организованному миру, освоить среду, в которой далеко не все предсказуемо, можно лишь на основе аналогий предшествующего опыта, ситуативных гештальтов. Они должны быть либо отобраны по значениям наибольшей вероятности и частоты встречаемости (вначале субъектом отбора выступает, естественно, не столько сам ребенок, сколько социум и родители), либо императивно «зарублены на носу» с первого раза при участии «ценностного сознания и мышления». Поскольку на опыте базируется успешность выживания, в детстве он приобретается с феноменальной скоростью. В воспоминаниях детства становится затем важной не их событийная информационная сторона, а их «идея», деятельностная и, особенно, приспособительная сущность, оформленная в виде паттерна. Значимость багажа детских паттернов и вообще всяких прецедентов объяснима именно с этой точки зрения.

Накопление приспособительного опыта начинается с «раздражителей ближнего круга». К ним относятся по преимуществу тактильные и близкие зрительные сигналы. Потом и во взрослом состоянии из очень раннего детства вспоминаются не предметы и образы близких людей, а их опознавательные признаки, такие, к примеру, как «нечто большое и темное» или фрагмент трикотажной кофты в клеточку, чья-то пуговица, некое тактильное ощущение, запах и тому подобное. Маленький ребенок различает людей и вещи по этим опознавательным признакам, которые нераздельно связаны с определенным эмоциональным отношением с его стороны и с определенной реакцией. Основы такого реагирования врожденны. Вырабатываются соответствующие ассоциативные связи, как условный рефлекс у животных, без особого умственного анализа. И рефлексы эти охватывают и сферу вещей, и сферу отношений с близкими и дальними людьми. Затем все большую роль начинает играть подражание (а это образное научение).

В возрасте же 3-4 лет вся система организации психики ребенка преобразуется. В ней появляются два уровня иерархии. Раньше сформировавшаяся система приспособительного опыта переходит в разряд «методологии» эмоционального восприятия и реагирования, становится как бы уровнем «программного обеспечения» психики.

Согласно новейшим исследованиям в области физиологии [3], мы можем сказать, что речь идет о той части человеческой эмоциональности, которую нейрофизиологи связывают с работой определенной структуры мозга – миндалины, - с помощью которой текущее ситуативное поведение субъекта согласовывается с его прошлым опытом. Функцией миндалины, может быть, и является соот